Аналитик Халид Абдуррахман взял эксклюзивное интервью у лидера Malhama Tactical Али аш-Шишани

Как развивались события в МТ после шахады Салмана Беларуси?

После шахады и похорон нашего дорогого брата Абу Салмана, мы все собрались и избрали нового амира. После этого мы некоторое время налаживали работу, были заняты организационными вопросами, и продолжили работу в прежнем русле. Как и при Абу Салмане, МТ продолжает свою инструкторскую и другую военную деятельность в том направлении, которое в свое время задал Абу Салман.

Каков ваш военный опыт?

Наш военный опыт разносторонен и основан на многих столпах. Например, Абу Салман принес в МТ свой опыт службы в ВДВ России, привнес их методы обучения. Непосредственно здесь в Сирии с 2013 года мы получили большой военный опыт, участвуя во многих и самых разных боевых операциях, в наступательных, оборонительных, диверсионных, специальных, разведывательных. В разных местностях и разных условиях, и на разных этапах войны. Также мы изучали опыт других войн, в том числе чеченских. В инструкторской деятельности у нас также многолетний опыт. Помимо собственного боевого опыта и знаний, в МТ изучали и заимствовали опыт и методики ведущих специальных сил разных стран. В общем, мы обладаем достаточным военным опытом и способностями, чтобы приносить пользу в военной сфере в любой точке мира.

Вы когда-нибудь были на чеченской войне? Есть ли у вас активные связи на Кавказе?

Я был ребенком во время двух чеченских войн. Что касается партизанского лесного подполья, то оно было глубоко законспирировано и у меня не было возможностей к нему присоединиться. Поэтому в чеченской войне мне, конечно, не довелось участвовать. Но я прошел через бомбардировки и «зачистки» со стороны российских оккупантов во время двух войн, и помню всё это.
Что касается связей – да, у нас есть связь с муджахидами в Чечне, как с ветеранами двух чеченских войн, так и с нашим поколением муджахидов.

Когда началась война в Сирии, в Сирию приехало много воинов. Как этот процесс повлиял на повстанческое движение в Чечне? Этот фактор ослабил борьбу в Чечне?

Повстанческое движение и борьба в Чечне еще до начала войны в Сирии уже много лет находились в глубоком кризисе, и в военном и в политическом. И оно со временем истощалось, а попасть туда было все сложнее, даже ветеранам и амирам которые ранее вышли оттуда временно по тем или иным причинам. А когда началась война в Сирии, многие бойцы, в том числе ветераны и некоторые амиры, приехали в Сирию чтобы продолжить борьбу уже против союзников России, потому что продолжать борьбу в Чечне было уже практически невозможно. Так что ослабление борьбы в Чечне не связано с приездом бойцов в Сирию.

Почему вы предпочли приехать в Сирию, пока в Чечне шла борьба?

После второй войны повстанческое движение было заперто в суровых лесах Чечни, и для своего выживания оно вынуждено было соблюдать строгую конспирацию, и с каждым годом у молодежи было всё меньше возможностей присоединиться к нему. У него не было своих территорий или известных баз. И лично у меня не было связи с подпольем, поэтому я никак не мог к нему присоединиться. А в Сирии шел оборонительный джихад против незаконного преступного режима Асада, армия Асада наступала на мусульман и устроила настоящий геноцид, и этот народ звал о помощи, и приехать сюда для участия было легко на то время.
Поэтому я поехал туда, где я нужен, где я могу помочь мусульманам.

Что вы хотите сказать о борьбе в Чечне?

Борьба в Чечне нуждается в открытии совершенно новой страницы. Мы претерпели много бед и страданий, проделали долгий путь, но из-за определенных ошибок лидеров потерпели поражение. Мы увидели и осознали эти ошибки. Необходимо открыть новую страницу в борьбе за освобождение чеченского народа, когда придет подходящее для этого время. Мы не желаем своему народу очередной войны, мы лишь желаем своему народу свободы, справедливости, развития и достойной жизни по Шариату.

Можете подробно описать, чем занимаетесь в Сирии?

С 2013 года я участвую в войне против режима Асада и его союзников. С 2014 года к списку наших врагов добавилась хариджитская организация «ИГ», и мы отражали их агрессию на севере провинции Алеппо около Аззаза летом 2014 года. После создания МТ мы сконцентрировались на военной подготовке местных бойцов. За годы нашей работы мы обучили более пяти тысяч бойцов, в том числе известные «Красные повязки». Помимо инструкторской деятельности мы (МТ) организовывали и проводили спецоперации, например, атаку на базу воздушной разведки режима Асада в городе Алеппо. Работали в качестве военных советников, например, во время наступления террористов YPG на севере Алеппо в 2016 году Абу Салман инспектировал создание оборонительных сооружений на фронте против YPG. А во время блокады города Алеппо режимом и его союзниками в 2016 году, МТ в качестве инструкторов и военных советников подготовила один из этапов операции по деблокаде города, и подготовленное МТ подразделение успешно выполнило свою задачу. Во время совместного наступления режима Асада и «ИГ» на северо-востоке провинции Хама в 2017 году МТ спланировала и реализовала операцию по освобождению части захваченных «ИГ» территорий. Во время крупных обострений боевых действий МТ принимает посильное участие на фронте в тех сферах, где видит наибольшую пользу от себя. Например, в 2019 году во время крупного наступления режима Асада и России мы участвовали в штурмовых операциях по освобождению некоторых населенных пунктов севера провинции Хама. Также участвовали в качестве артиллерийской разведки, выявляли вражеские цели и точечно наводили на них артиллерию муджахидов. Также мы выступали в роли расчета ПВО, и сбили самолет режима Асада в августе 2019 года. В общем, по милости Аллаха мы уже много лет помогаем сирийской революции доступными нам средствами. Мы стараемся работать на пользу сирийского народа, чтобы он был в безопасности.

Как Malhama Tactical вы связаны с какой-либо группой? Вы сотрудничаете с ХТШ?

Мы отдельная группа, но мы сотрудничаем с ХТШ, так как Большой Идлиб контролируется ХТШ, и мы не можем не сотрудничать с ХТШ, если хотим обучать бойцов в Идлибе.

Что вы думаете об увеличивающемся военном присутствии Турции в Сирии?

Мы положительно оцениваем присутствие Турции. В этом заключается необходимость, и с военной и с политической стороны. Все мы увидели, что местных сил оказалось недостаточно перед наступлением режима и России, и что для обороны необходима помощь Турции.

Россия уже много лет играет важную роль в Сирии. Продолжает ли Россия действовать в стране также эффективно, как в первые дни 2015 года?

С одной стороны – да. Более того, российские военные учатся на своих ошибках, и их действия в последних наступлениях с военной точки зрения были намного эффективнее, чем вначале. С другой стороны, ввод турецких войск и беспилотников в Идлиб остановило Россию, и она больше не может действовать так свободно, как вначале.

Что вы думаете о последней ситуации в Идлибе?

Ситуация в определенный момент была критической, из-за разъединенности местных фракций и проблем в военном руководстве местных фракций. Но с заходом на арену Турции ситуация стабилизировалась.

Если говорить о сфере безопасности, то ситуация в Идлибе намного лучше, чем в северных территориях (Африн – Аззаз – аль-Баб), потому что Амният Идлиба (GSS) выполняет свою работу, хвала Аллаху.
Для улучшения в военной сфере необходимо объединение местных фракций в единое целое, в единую армию, и необходимы военные реформы.
Также нас беспокоит положение беженцев, которые живут в ужасных условиях.

https://www.mepanews.com/interview-with-malhama-tactical-leader-ali-shishani-42881h.htm

https://www.mepanews.com/malhama-tacticalin-lideri-ali-sisani-ile-roportaj-42876h.htm

malhama-team.com